Menu Close

Глава 1 : Она явилась мне во сне…

Предыдущая глава  Содержание  Следующая глава


Есть ли у меня настоящие друзья? Когда я перешла в старшую школу, я часто задавала себе этот вопрос. Эти люди, с которыми я шатаюсь по магазинам после школы – мои друзья? А те, вместе с которыми я вместе готовлюсь к экзаменам, с кем обсуждаю одноклассников или кто кому нравится? Я не могла определить, кто мне друг, запутавшись в собственных противоречивых мыслях. Вероятно, просто потому, что я понятия не имела, насколько близкими должны быть отношения, чтобы их можно было назвать дружбой. Так что, в конечном итоге, я так и не пришла к какому-то определённому мнению, есть ли у меня настоящие друзья.

Впрочем, если бы я сказала что-то подобное вслух, Саяка тут же набросилась бы на меня со словами: «Что? Я что, чужая тебе? Что за ерунда пришла тебе в голову на этот раз?». А Хитоми наверняка бы печально сказала: «Ты знаешь, подобными словами легко можно ранить человека. Ты хочешь сказать, что та дружба, которую мы строили всё это время, может растаять в один миг, как мираж?». Саяка и Хитоми определённо считают меня своей подругой, но действительно ли я подхожу на эту роль? Эта мысль не давала мне покоя. Когда я думала, что не смогу по-настоящему стать чьим-либо другом, на меня накатывали одиночество и уныние.

Скорее всего, именно из-за этого хаотичного клубка мыслей в моей голове мне и приснился этот необъяснимый сон. В нём я видела что-то вроде конца света. Небеса окрасились в красный, меня окружали обрушившиеся и искорёженные здания. В этом мире, где, казалось, закончилось всё, я и стояла в одиночестве на краю какого-то обрыва. Затем передо мной возник монстр, каких я никогда в жизни не видела. Его тело было настолько огромным, что заслонило собой всё небо, издавая резкие звуки, похожие на смех. Вокруг этого создания закружились ближайшие здания, сгорая в огне, будто бумага, и опадая вниз бесформенными грудами камня и металла. Похоже, монстр ненавидел всё, созданное руками людей, и вкладывал всю свою силу, круша и без того повреждённые дома. При виде этой ужасающей картины у меня затряслись коленки; я хотела бежать, но ноги, видимо, зажили своей жизнью и понесли меня вперёд против моей воли.

— Э?

В этот момент я, наконец, смогла разглядеть, за чем же на самом деле охотится уничтожающий город монстр. Что же это было? Я увидела… девочку. Она казалась совсем крохотной по сравнению с огромной тушей этого монстра. Настоящая красавица с волосами цвета воронова крыла. Девочка была одета в одеяние в чёрно-белую полоску и легко танцевала в небе, прыгая, уворачиваясь и непрерывно атакуя разъярённого монстра. Я не могла не поразиться тому, что она в одиночку сражается против этой огромной и отвратительной туши.

— У-у-дачи! – я не удержалась и закричала, пытаясь её ободрить. Но мой слабый голос вряд ли мог её достичь. Через какое-то время её тело подхватил поток закрученного монстром воздуха и, как сухой листок, швырнул в сторону.

— А-а-ах! – я непроизвольно закричала, глядя как девочка, подхваченная этим мощным потоком, врезается прямо в отдалённое здание.

— Это… Это слишком жестоко.

Моя нижняя челюсть так сильно дрожала, что я не могла закрыть рот. Тем не менее, девочка, врезавшаяся в стену, была ещё жива; её прекрасное лицо исказила гримаса боли. Хотя на ней живого места не было, она не сдавалась, прикладывая все силы для того, чтобы выбраться из полуразрушенной стены этого здания. И в этот самый момент её взгляд зацепился за меня. Когда это произошло, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Этот твёрдый и снисходительный взгляд с некоторой примесью тревоги проник, казалось, прямо в мою душу, вызывая ощущение, что я забыла нечто невероятно важное, пугающе важное. Однако в этот момент жуткий монстр снова издал свой ужасающий, похожий на смех крик, одним ударом сшибив как черноволосую девочку, так и здание позади неё.

— Почему… Почему?!

— Ты хочешь спросить, почему она должна так страдать?

После моего бессвязного, сквозь слёзы, бормотания сзади раздался прелестный юный голосок, перепугавший меня до полусмерти. Я стремительно обернулась и увидела перед собой невероятное создание. У него были круглые красные глаза и длинные ушки, как у кролика, на которых болтались золотые кольца.

— Кто… Кто ты такой?

Существо проигнорировало мой вопрос, лишь небрежно заметило:

— Это неизбежно. В конце концов, для неё одной это чересчур. Впрочем, она знала об этом с самого начала.

После этих слов я невольно снова посмотрела на черноволосую девочку. Её отшвырнуло довольно далеко. Пока она пыталась вновь встать на ноги, монстр вихрем поднял в воздух кучу обломков разрушенных зданий и метнул в неё, устроив настоящую ковровую бомбардировку. Она ловко уклонялась, но не смогла избежать всех снарядов: прямо в неё угодил огромный кусок стены, и её ноги изогнулись под неестественными углами.

— Ах-х-х! – я невольно закрыла глаза. – Это слишком жестоко! Как нечто такое может происходить на самом деле?!

Я застонала, из моих глаз хлынули слёзы. В этот миг черноволосая девочка что-то мне крикнула.

— Э… что?

К сожалению, я не могла разобрать ни слова. Но она продолжала мне что-то кричать, несмотря ни на что. Вид её лица, когда она пыталась до меня докричаться, разрывал мне сердце. Но я была слишком слаба. Мои ноги были точно студень, я не могла сдвинуться ни на дюйм. Даже помочь ей подняться было мне не по силам. Почему я такая бесполезная? Я злилась и жаловалась на свою слабость, а слёзы всё наворачивались на моих глазах, образовав мокрые дорожки на щёках.

— Если ты сдашься, всё закончится здесь и сейчас, — внезапно раздался тот же прелестный голосок. – Но ты можешь изменить свою судьбу.

Это удивительное создание снова сидело передо мной, хотя я и не заметила, когда оно успело переместиться.

— Ты можешь изменить всю эту мрачную картину хаоса, у тебя достаточно сил для этого.

Только сейчас я поняла, что этот голос раздаётся прямо в моей голове. Такое ощущение, что этот прелестный голосок исходил прямо из моего подсознания. Одновременно перед моим внутренним взором начали возникать и таять образы людей, которых я никогда раньше не видела. Девочка в разодранном жёлтом платье, скорчившаяся в луже крови. За ней ещё одна девочка в превратившейся в лохмотья синей юбке и с обломком меча в руке. Затем другая девочка в красном одеянии без рукавов. Её одежда была также в плачевном состоянии, а застывшие широко раскрытые глаза ясно давали понять, что жизнь её уже покинула.

— Кто они? Кто эти девочки?

— Ты можешь предотвратить неизбежное. У тебя есть сила.

Я с трудом повернула голову, чтобы снова посмотреть на черноволосую девочку. Она отчаянно что-то кричала изо всех сил, глядя на меня нетерпеливыми глазами, но как бы я ни старалась, как бы ни вглядывалась в движения её губ, я не могла понять ни слова.

— Это действительно правда? – внезапно осипшим голосом выдавила я. – Кто-то вроде меня действительно может всё изменить?

— Разумеется.

Глаза удивительного существа сверкнули. Затем оно подпрыгнуло.

— Ты можешь изменить что угодно, абсолютно всё, что захочешь! Поэтому…

Поэтому?..

— Поэтому подпиши со мной контракт и стань девочкой-волшебницей!

****

Дзинь-дзинь-дзинь!..

— Уа-а-а?! – я резко села на кровати под раздражающий аккомпанемент будильника.

Это была моя комната. Плюшевые медвежонок и каппа*, мои любимые игрушки, сидели там же, где я их и оставила – возле подушки, из-под которой высовывался и мой любимый ситцевый валик. Я повернула голову и отсутствующим взглядом уставилась в окно, сквозь занавески которого в комнату пробивался солнечный свет.

Прим. W: Каппа.

— Ух-х. Это был сон?

Я рассеянно выключила будильник, с облегчением вздохнув. Затем встала с кровати, подошла к окну и распахнула его настежь, наслаждаясь тёплым солнцем раннего лета и устремившимся внутрь нежным ветерком. Этого оказалось достаточно, чтобы привести меня в чувство и помочь выкинуть из головы сегодняшний кошмар. Окна открывались на небольшой частный садик, где сейчас находился отец. Глядя на то, как он возится там, как обычно, в своём переднике, я почувствовала, как тревоги покидают меня.

— Доброе утро, пап, — я помахала ему рукой.

— Доброе утро, Мадока.

Да, этот улыбающийся человек и есть мой отец, Томохиса Канаме.

— А где мама?

Услышав мой вопрос, отец пожал плечами и ответил мягким безмятежным голосом:

— Тацуя пошёл её будить. Может, поможешь ему?

— Конечно.

После этого я выскочила из своей комнаты. Так в нашем доме начинался каждый день. Я пробежала по коридору и ворвалась в мамину комнату.

— Мам! Доброе утро! Доброе утро!

Как я и ожидала, Тацуя восседал на маме и раз за разом хлопал по одеялу маленькими кулачками. Конечно, мама ни за что не проснётся от ударов трёхлетнего ребёнка. Поэтому я подбежала к окну и отдёрнула занавески. Затем, набрав в лёгкие воздуха, я закричала «Подъём!».

— Ах-х-х?!

Эта весёлая обязанность с недавних пор стала моим обычным развлечением; меня очень забавляла реакция моей мамы, Джунко Канаме, когда её будили подобным образом.

****

— Кстати, что ты хотела мне вчера сказать? – напомнила мне мама, вяло чистя зубы.

— Ах, ты об этом. Хитоми получила ещё одно любовное письмо. Уже второе на этой неделе.

— Ох.

— И она не знает, как ей реагировать. Вот почему она попросила узнать твоё мнение.

— Моё? Я-то здесь причём?

— Угх.

Я замешкалась, не зная, как ей ответить.

— Может, потому что Хитоми считает тебя очень надёжной?

— Ох. Ладно, я могу говорить прямо?

— Да, конечно.

— Человека, у которого не хватает духу признаться лично, можно даже не принимать во внимание.

Какой быстрый и чёткий ответ. Но как мне передать его Хитоми? Мама быстро и умело почистила зубы, так что когда я ещё даже не закончила со своими, она уже умывалась, оккупировав раковину возле меня. Я быстрее задвигала зубной щёткой, но мама уже закончила умываться и начала расчёсывать свои чудесные волосы. Глядя на то, как порхают её изящные руки, нанося последние штрихи на почти законченную картину, даже я, её дочь, была загипнотизирована её очарованием.

— Ах да. Как там Казуко поживает?

От внезапного вопроса мои руки снова замерли, но я тут же продолжила торопливо умываться, ответив:

— Судя по всему, она всё ещё планирует стать учителем, однако в классе немного витает в облаках. На этой неделе пойдёт уже третий месяц, это будет новый рекорд.

— Хех, кто знает? Это же самый опасный период, — отозвалась мама, с нечеловеческой скоростью накладывая макияж. К слову, Казуко работала учителем в нашей школе и была моей классной руководительницей, полное имя – Казуко Саотоме. Она была хорошей подругой моей матери, когда они были в старшей школе. Она была милой и мягкой, но в свои 34 до сих пор не нашла себе мужа.

— Если у них это не всерьёз, то сейчас они на пороге расставания. Но если им удастся пройти через этот сложный период, то продержатся как минимум год.

Ох, хотя я сама совершенно несведуща в делах сердечных. Как, впрочем, и во многих других. Одёрнув саму себя, я закончила умываться и занялась своими спутавшимися волосами. К этому моменту мама уже закончила с макияжем и выглядела на все сто, как звезда кино. У меня не было её шарма и одарённости, из-за чего я часто чувствовала себя немного ущербной… но по крайней мере, я могу расчесать эти спутавшиеся волосы и придать им опрятный вид. Успешно справившись с этой задачей, я в некоторых сомнениях уставилась на ленты для волос – коричневую и красную.

— Какую же выбрать?

Услышав мой колеблющийся голос, мама тут же указала на красную:

— Бери эту.

— Хм? Не слишком ли это безвкусно?

— Всё в порядке. Если женщина слишком скромно выглядит, это конец.

С этими словами она улыбнулась, взяла красную ленту и проворно вплела её в мои волосы.

— М-м, разве не чудесно? Теперь твои тайные поклонники падут ниц от твоей красоты.

— У меня нет тайных поклонников!

— Конечно, есть. Ты должна думать именно так. В этом секрет красивых женщин.

Мама подмигнула. Я не знала, как на это реагировать, так что отвела взгляд. Затем я снова взглянула в зеркало… Как ни посмотри, эта ленточка была слишком кричащей. Но у меня не хватило мужества даже на то, чтобы попытаться что-то изменить.

— Пойдём. Завтрак уже готов!

Мама приобняла меня за плечи и поволокла на кухню. Тацуя уже сидел на своём детском стуле, а папа умело готовил завтрак. Приятные ароматы заполнили всё пространство комнаты, у меня даже живот заурчал. Точно, позвольте представить вам завтрак, который приготовил для нас мой отец: мягкие хрустящие тосты из муки высшего сорта, сосиски из подсоленного рубленого мяса, лёгкий салат и яичница. Папа действительно мастер, когда дело доходит до работы по дому! Когда родители поженились, мама тут же переложила все домашние обязанности на папу. Думаю, теперь я понимаю, почему.

— Уа-а! Я родилась под счастливой звездой!

Глядя на счастливое выражение лица жены, отец, который до сих пор так и не снял фартук, радостно заулыбался.

— Ешь уже. Тебе сегодня нужно выйти пораньше.

— Прости. Ладно, приятного аппетита.

Мама быстро схватила тост в левую руку, а правой ловко зашуршала газетой. Она одновременно с невероятной скоростью просматривала новости, прихлёбывала сваренный отцом кофе и даже успевала заботиться о Тацуе, который сидел рядом с ней. Ну прям вылитая многорукая Асура*. Да, такова была моя мама: она легко справлялась с работой, для которой требовались три человека, причём делала всё быстрее и качественнее, чем они все вместе взятые. Я всегда подозревала, что на мне природа решила отдохнуть. Однако мама лишь приговаривала, мол, «это приходит с опытом». Ещё она говорила, что ей приходилось делать и держать в голове множество вещей, чтобы проводить побольше времени с семьёй. И в результате она приобрела этот особый навык, который, в свою очередь, позволил ей добиться немалых успехов на работе. После этого она обычно вздыхала и сетовала, что самые обыденные вещи не перестают превосходить все наши ожидания.

Прим. W: Асуры — в индуизме божества низкого ранга, обычно изображаются с несколькими парами рук; статья в Википедии.

— Ещё чашечку?

— Нет, спасибо, — легко отозвалась мама на папино предложение. Затем она вытерла лицо Тацуи, аккуратно сложила газету и встала.

— Окей, я пошла! – С этими словами она по очереди поцеловала в лоб папу и Тацую и протянула руку ко мне. Я тоже встала, подпрыгнула и хлопнула рукой по подставленной ладони. Затем она светло улыбнулась и ушла – само совершенство. Неужели я когда-нибудь смогу стать такой же? Пока я с отсутствующим видом провожала её взглядом…

— Эй, Мадока. Тебе также стоит поторопиться, а то опоздаешь.

— А?

После напоминания отца я посмотрела на часы – уже доходило восемь.

— А-а-а, опаздываю!

Я запихнула в рот половину тоста и остатки салата и подхватила рюкзак. Папа в это время помогал Тацуе надеть его детсадовскую форму. Я погладила Тацую по голове, дала пять папе, после чего вихрем вылетела из дома. Я бежала под яркими и наполненными жизнью лучами летнего солнца, даже думать забыв о приснившемся под утро кошмаре.

****

— Утречка! – заметив по пути две знакомые фигуры, я помахала им рукой, подбегая.

— Утречка.

— Мадока, ты такая копуша.

Они обе улыбались, а одна даже помахала в ответ. Красивая девочка с водопадом длинных волос вежливо мне кивнула. Эта элегантная девочка по имени Хитоми Шизуки была моей лучшей подругой среди одноклассников с тех пор, как я поступила в среднюю школу Митакихара. А эту, бегущую ко мне с распростёртыми объятиями, звали Саяка Мики. С этой короткостриженой девчонкой мы дружили ещё с начальной школы.

— Простите, — извинилась я, пытаясь отдышаться. Однако Саяка уже с удивлённым «Хо?» заинтересованно уставилась на мои волосы.

— Какая прелестная ленточка!

— Вот как? Разве она не слишком цветастая?

На мой смущённый вопрос Хитоми с улыбкой ответила:

— Она прекрасна.

Хитоми хорошо разбиралась в моде и всегда со вкусом одевалась. Когда я услышала её похвалу, у меня отлегло от сердца. Наконец мы втроём, как обычно, направились в школу. Погода сегодня тоже была обычная: чистое голубое небо без единого облачка. Я вдохнула полной грудью и зашагала в сторону станции по склону холма. Таков был облик городка Митакихара, где холмы и низины плавно переходили друг в друга до самого неровного горизонта. «Это чудесный городок, идеально подходящий для жизни, где старые и новые вещи переплетаются в идеальной гармонии», — я вспомнила, как мама, прикрыв глаза, радостно описывала это место. И действительно, возле станции был огромный торговый центр, а вокруг раскинулись многочисленные обширные парки, где люди могли выгуливать своих любимых питомцев в любое время дня и ночи. На лицах пешеходов сияли улыбки – это была Митакихара, город, в котором я жила.

— Гм… Мадока, тебе удалось передать мой вопрос? – несколько смущённо спросила Хитоми. Я кивнула в ответ. На самом деле, я всё это время размышляла, как же потактичнее передать мамин ответ, но, так ничего и не придумав, решила сказать, как есть.

— Эм, мама сказала, что если у человека не хватает духу признаться лично, то он не заслуживает внимания.

— Ох, действительно… — Хитоми кивнула, будто найдя подтверждение своим мыслям.

— Боже, твоя мама, как обычно, невероятно крута! – восхищённо произнесла Сяка.

— П-правда?

— Конечно! Твоя мама не только красавица, но и проницательная бизнес-леди. Она мой кумир!

— Да, пожалуй…

Угу. Слова Саяки были мне приятны и пробудили во мне гордость, но с каждой новой похвалой в адрес мамы давление на меня всё возрастало. Мама всегда могла прямо высказывать своё мнение, но я на это была не способна. Она всегда тут же приводила в исполнение любые задумки, пришедшие ей в голову, а мне было сложно даже приступить к первому пункту какой-либо задачи. Поэтому, когда я слышала восторженные отзывы о маме, это неизбежно приводило к вопросу о том, почему же я такая бесполезная. Я сама поражалась тому, как легко я впадала в уныние и панику от собственной беспомощности в такие моменты. Когда я уже погрузилась в свои нерадостные бессвязные размышления…

— Если бы я только могла позволить себе так радикально решать вопросы, как мама Мадоки… Ох. Так что мне ему ответить? – проговорила Хитоми, слабо вздохнув.

Я поспешно подхватила:

— Да уж. Как же поступить?

После чего начала искать ответ вместе с Хитоми.

— Мне бы твои проблемы, — невозмутимо отозвалась Саяка, потянувшись всем телом.

Что бы я сама ощутила, получив письмо от мальчика? Я подумала об этом и неосторожно ответила:

— Угу. Я бы тоже хотела получить письмо с признанием от мальчика…

— Хо?

А? Когда я пришла в себя, Саяка уже приближалась ко мне с дьявольской улыбкой на лице.

— Так ты тоже хочешь стать такой же красивой и популярной, как Хитоми? А, так вот почему ты использовала эту ленточку, ты решила изменить имидж и начала с малого.

— Нет. Это не я. Это мамина…

— Так ты ещё и выведала секреты популярности у своей мамы? Вот ведь. Похоже, мне придётся использовать крайнее средство, чтобы разделаться с этой бессовестной девчонкой!

— Ах-х. Стой! Пожалуйста, только не это!

Сказать по правде, я до ужаса боюсь щекотки. Мне становится щекотно, даже если кто-то просто протягивает ко мне руки, ещё не успев прикоснуться. Наверное, это можно назвать щекоткофобией.

— Са-са-саяка! Перестань! Хватит! А-ха-ха-ха-ха!

— Мвахаха. Какая прелесть. Я не позволю тебе стать популярной у мальчиков! Ты будешь моей невестой!

Саяка часто так шутила, но сейчас мне было не до этого…

— Не-ет!

Даже если я пыталась сопротивляться, я не могла перестать смеяться под этим нескончаемым потоком щекотки, который Саяка обрушивала на меня; а моя реакция лишь заставляла её щекотать меня ещё больше. Я хотела перестать смеяться, но не могла… эта пытка щекоткой – самое жестокое истязание в этом мире!

— …Эхем, — Хитоми нарочито прокашлялась.

— А?

Мы и не подозревали, что из-за наших шалостей окажемся в центре внимания всех школьников вокруг.


Предыдущая глава  Содержание  Следующая глава

Поделитесь с друзьями!